Шуршунчик всея лицея

1992 год.

В Душанбе открыли первый президентский лицей для одарённых детей. Само название звучало так, будто туда принимают не просто учиться, а сразу в будущее.

Строгий отбор. Классы по 8-10 человек. Лучшие преподаватели города. Учителя, про которых говорили почти шёпотом. Сливки, как тогда говорили.

Я был совершенно очарован. И очень горд. Честно.

Потому что попасть туда - это было как выиграть маленькую олимпиаду у судьбы.

Правда, была одна деталь.

В стране шла гражданская война.

Общественный транспорт почти не ходил. И каждое утро, когда я уходил в школу на другой конец города, родители говорили одну и ту же фразу: — Вернись домой до комендантского часа.

Вот так и учились.

Осень прошла быстро. Наступила зима. Настоящая, со снегом, холодом и необходимостью иметь зимнюю обувь.

И тут выяснилось, что обуви у меня нет.

За лето я перерос папин размер. До сорок последнего размера двухметрового старшего брата не дорос. В результате - обувной вакуум.

Мы тогда жили в частном доме в центре Душанбе. И однажды, копаясь на чердаке, я нашёл коробку со старой обувью прежних хозяев дома.

Настоящий клад.

И в этом кладе - пара сапог почти моего размера.

Счастье длилось ровно один день. Потому что сапоги пропускали воду. Узнал я это довольно быстро.

Сапожников в городе не осталось. А навыков ремонта у будущего лицеиста не было.

Тогда я придумал технологию.

Сначала носки.

Потом полиэтилен.

Потом ещё один слой носков.

И только потом сапоги.

Зафархон Алиходжаев Нет, это не Ломоносов в лаптях идёт из Холмогор в Москву.

Это Зафархон идёт от Медгородка до автовокзала в Душанбе.

Шурша.

По дороге всё было прекрасно. Тепло. Сухо. Даже уютно.

Но стоило зайти в лицей...

Полиэтилен тех времён имел один маленький недостаток - он звучал. Очень звучал.

Вспоминаю: лучший лицей страны. Лучшие ученики.

Лучшие учителя. Просторные классы. Интеллектуальная атмосфера.

И я.

Шуршунчик всея лицея.

Я отвечаю у доски - и звучит лёгкое сопровождение.

Читаю стихи - и где-то внизу предательски потрескивает полиэтилен.

На второй день я решил действовать стратегически.

Пришёл раньше всех. Забежал в туалет. Снял верхний слой носков, снял пакеты и остался в одном слое носков.

А потом надел сапоги. Мокрые сапоги.

Целый день ноги сушили сапоги. Сапоги сохнуть не хотели. К концу дня я их уже ненавидел так, как можно ненавидеть только неодушевлённый предмет.

И главное - впереди была дорога домой.

На третий день я нашёл решение. Взял сменную обувь.

И тут читатель может облегчённо сказать: «Наконец-то!»

Но дело в том, что обуви у меня вообще не было.

Сменной обувью стали китайские дерматиновые кроссовки для физкультуры. Я их берег. Они казались мне хрупкими, как дипломатия.

Но обстоятельства всё расставили по местам.

Сапоги сушились под лестницей лицея. А я ходил по коридорам в пиджаке, галстуке... и кроссовках.

Сегодня это назвали бы smart casual.

Тогда никто таких слов не знал.

Да и если бы знали - не догадались бы, что это просто мальчик, который очень хотел учиться.

И вот что я понял спустя годы.

В том лицее было много очень умных ребят. Очень талантливых. Очень правильных.

Но иногда для будущего оказывается важнее не то, насколько ты одарён.

А то, насколько сильно ты хочешь идти вперёд - даже если твои сапоги шуршат на весь коридор.

Иногда путь к знаниям начинается с полиэтиленового пакета в носке.

И, честно говоря, это очень хорошая школа жизни.

Зафархон Алиходжаев