Первые разы

Первый раз я женился в четыре года.

В детском саду. Всё по-настоящему.

Девочку звали Инна. Но для меня она была Инесса-баронесса. Так её называла воспитательница Галина Осиповна. Я тогда не знал, кто такая баронесса.

Мне казалось, что это что-то из балета. Что баронессы обязательно ходят на цыпочках и, возможно, питаются только зефиром.

Инна действительно ходила на цыпочках. Ну, по крайней мере, в моих воспоминаниях. И этого было достаточно, чтобы я твёрдо решил: она - моя жена.

Я объявил об этом группе. Без обсуждений. Мужчина сказал - мужчина сделал.

Зафархон Алиходжаев Свадьба состоялась в песочнице. Гости ели жаркое из листьев. Чокались формочками с дождевой водой. Кто-то, кажется, плакал. Возможно, от счастья. Или от песка в глазах.

Сразу после свадьбы я слепил ей из пластилина собачку. А ещё почему-то пытался научить её писать стоя. Видимо, считал, что в семье должно быть равноправие.

Наш брак продлился три месяца. Это серьёзный срок для людей, которые ещё не умеют читать. Семейная жизнь состояла из того, что я её защищал. От всего. От мальчиков, от сквозняков, от воображаемых драконов.

После новогоднего утренника, где мы выступали вместе - я был зайцем, она, кажется, снежинкой - я заболел ангиной. Вернулся в сад через неделю и понял: чувства прошли.

Обоюдно.

Мы даже не разговаривали об этом. Просто сели в разные песочницы. Так закончился мой первый брак. Без раздела имущества. Пластилиновая собачка осталась у неё.

Первый раз алкоголь я попробовал в первом классе.

На Новый год. Какому-то гостю не хватило бокала, и ему налили шампанское в обычный стакан. Я сидел рядом со своим «Буратино» и чувствовал лёгкую несправедливость жизни.

Потом кто-то позвонил в дверь. Все побежали встречать новых гостей. Когда вернулись, за столом сидел я. И смотрел на пустой стакан. С удивлением. И постепенно теряя координацию.

Говорят, я был задумчив и философичен. Как человек, который внезапно понял, что мир шире лимонада.

Первый раз я закурил в восемь лет. Дядя купил дачу.

Это уже само по себе было событием государственного масштаба. Двоюродная сестра, чуть старше и потому опытнее, подошла ко мне с сигаретой, зажатой в кулаке, и заговорщически прошептала: — Хочешь попробовать?

Конечно, хочу. Я же уже был женат и пил шампанское.

Мы пошли в баню. Она была на дровах, поэтому казалась нам самым безопасным местом на планете. Где, как не среди огня и дыма, пробовать курить?

Закурили. Вдыхали. Выдыхали. Смотрели друг на друга с гордостью людей, которые только что стали взрослыми. Потом кашляли так, что взрослые всё равно всё поняли.

Первый раз я публично выругался матом в одиннадцать лет. И, конечно, на уроке литературы.

Потому что судьба любит драматургию.

Одноклассник показал мне портрет Омара Хайяма в учебнике, где кто-то творчески доработал подпись. Я начал смеяться. Учительница спросила, что случилось. Я Зафархон Алиходжаев извинился. Замолчал. Но Омар не отпускал.

И на следующем уроке, когда меня - отличника, старосту, гордость школы спросили о теме занятия, я вдруг выкрикнул это вслух.

Тишина была такой, что слышно было, как рушится моя репутация.

Учительница побледнела. Класс замер. Я понял, что детство заканчивается не тогда, когда ты женишься в песочнице. И даже не тогда, когда пьёшь шампанское из чужого стакана.

Оно заканчивается в тот момент, когда ты видишь, как взрослый человек не знает, что с тобой делать.

Сейчас я вспоминаю всё это и думаю: удивительно, сколько раз мы «впервые» становимся взрослыми.

Женимся. Пьём. Курим. Ругаемся. А по-настоящему взрослеем, наверное, только тогда, когда можем над этим посмеяться.

И, если честно, немного скучать по той песочнице.

Где всё было навсегда. Целых три месяца. «Счастье --- это когда тебя провожают с завтраком.

Когда тебя встречают улыбкой. Когда ты умеешь быть нужным. И позволяешь себя любить.»