Что я понял, когда отказался от super-app

Шестнадцатого мая я отказался от того, чтобы YOLI стал super-app. Это был день, в который было удобно сказать «да». Архитектура — готова, деньги — найдутся, рынок — ждёт. Любой совет директоров любого venture-фонда сказал бы «делайте». Я сказал «нет».

Я не помню, что именно я делал в тот момент. Помню, что в голове прозвучал голос отца — не цитата, не воспоминание, а вес, который он оставил мне в качестве привычки. Привычка проста: прежде чем сказать «да» большому, спроси себя — это то, ради чего ты вообще встал утром? Если не уверен — не говори ничего, иди в гараж, делай руками.

Super-app — это, по сути, обещание заменить собой всё. Заменить магазин, такси, доктора, банк, соседа. На рынках, где у людей не было хорошей инфраструктуры, такое обещание выглядит как помощь. На рынках, где люди ещё помнят, как должно быть, — это другое. Это предложение забыть.

Я строю YOLI для культур, которые ещё помнят. Для них super-app не услуга. Для них super-app — анестезия. А я не хочу делать анестезию. Я хочу делать инструмент, через который человек видит другого человека.

Внутри команды это решение оформлено как ADR-021. Двадцать первый архитектурный документ, в котором мы зафиксировали: мы не super-app, и не станем им, даже если рынок будет нас туда тянуть. Это не стратегический выбор — это запись о том, что мы за люди.

Через десять лет, надеюсь, эта запись будет звучать странно. Сегодня она звучит как отказ от очевидного. Через десять лет, может быть, очевидным станет другое.

Категория, в которой я работаю — emotional orchestration. Что она значит, чем отличается от того, что есть, и зачем — об этом будет отдельное эссе.